Коты уже собрались на поляне под карнизом. Из палатки старейшин выбрались Кисточка и Златошейка: мать Ежевики вела за собой слепого Долгохвоста, положив кончик хвоста ему на плечо.

— Привет! — Листвичка подбежала к сестре и потерлась носом о ее нос. — Как твои царапины? Может быть, дать тебе еще ноготков?

— Нет, спасибо, у меня все и так заживает!

Во время битвы с Чернохватом Листвичка вместе со своей наставницей Пепелицей трудились не покладая лап, раздавая нужные травы и врачуя кошачьи раны.

— У нас полно раненых, которым твоя помощь нужна гораздо больше, чем мне, — честно добавила Белка.

Листвичка тщательно обнюхала ее царапины и удовлетворенно кивнула:

— Ты права. Все отлично заживает.

Из детской послышался восторженный писк, и оттуда облачком бежевой шерстки выкатился Березовик, растянулся на земле, но тут же вскочил и подбежал к своему отцу, Дыму. Мать малыша, Тростинка, села рядом и, наклонив голову, пригладила языком взъерошенную шубку малыша.

Белка посмотрела на счастливую семью и радостно заурчала. Потом взгляд ее скользнул дальше и остановился на узком лазе, протоптанном в колючем утеснике для выхода из лагеря. Внезапно мышцы у нее на спине напряглись. В лагерь возвращался рассветный патруль. Первым из туннеля показался Ежевика, следом за ним шли Песчаная Буря и Сероус.

— В чем дело? — спросила Листвичка.

Белка подавила вздох. Они с Листвичкой всегда были очень близки друг другу, поэтому скрывать свои чувства было бесполезно.

— Это все из-за Ежевики… — нехотя призналась она. — Просто не могу поверить, что он все еще водит дружбу с этим проклятым Коршуном! И это после того, как тот открыто встал на сторону Чернохвата!

— Многие коты выступили на стороне Чернохвата, — заметила Листвичка. — Ты же знаешь, немало воинов сомневалось в том, что Одноус сможет стать настоящим предводителем своего племени. Но после того как рухнуло дерево, Коршун открыто признал свою ошибку и сказал, что Чернохват обманул его доверие. Одноус простил его — как и всех других котов, участвовавших в заговоре.