— Библия, — сказал инженер Инбар из облака табачного дыма, — что за вопрос, Библия несомненно и точно обещала нам всю эту землю. Но Библия написана в одно время, а мы живем в абсолютно иное.

— Ну и что! — воскликнул я с вежливым гневом. — Нет никакой разницы! Разве что в те дни арабы называли себя иевусеями, ханаанеями,

Инженер Инбар не торопился с ответом. Черенком трубки он почесал в затылке, затем, словно собираясь с мыслями, стал тщательно подбирать крошки табака со скатерти, осторожно ссыпая их в пепельницу. Покончив с крошками, он произнес громким голосом:

— Эстер! Брось якорь в порту и приходи поглядеть, кто тебя ждет. Да! Гость! Сюрприз! Нет, не могу сказать. Сойди в конце концов на сушу и посмотри сама…

Так. Арабы и англичане. Вне всякого сомнения. Ханаанеи и филистимляне со дня появления их на свет. Но попробуй убеди их видеть ситуацию в таком свете. Библейские времена канули в вечность, а наше время — это совсем другое дело. Кто в наши дни способен превращать палки в крокодилов и змей, кто способен ударить посохом по скале так, чтобы из скалы полилась вода.

— Я… да… — промямлил я вяло. — Но… не к той, что мой папа… Наоборот…

— Ты полностью поддерживаешь деятельность подполья и противишься любому компромиссу, — уверенно заявил инженер Инбар. — Великолепно! Итак, по ряду вопросов у нас есть разногласия. Между прочим, портфель твой со всеми книгами и тетрадками тоже остался в запертой квартире? Плохо дело. Завтра утром ты пойдешь в школу вместе с Эстер, но без портфеля. Эстер! Ты случайно не утонула там? Может, тебе нужен спасательный круг?

— Можно мне взять еще один кусочек? — спросил я очень вежливо, но решительно. И, не дожидаясь ответа, придвинул к себе блюдце с рахат-лукумом, который и вправду оказался вкусным, хотя и прибыл из Бейрута.