- А вы, дядюшка Эйнар, разве не хотите написать и свое имя тоже? - удивилась Ева Лотта.

- Можешь быть абсолютно уверена, что я делать этого не стану, - сказал дядя Эйнар. - Вообще-то здесь холодно и сыро. А это не очень полезно для моих старых костей. Пошли-ка лучше на солнышко!

- И еще одно, - продолжал он как раз в тот самый миг, когда за ними снова закрылась дверь. - Мы здесь не были, понятно? Никакой болтовни!

- Что еще за новости, почему нам нельзя никому говорить об этом? - недовольно спросила Ева Лотта.

- Нет, моя прекрасная юная дама! Это - государственная тайна! - заявил дядя Эйнар. - И не забывай об этом! А не то я, может, снова тебя ущипну.

- Только попробуйте, дядюшка! - пригрозила дяде Эйнару Ева Лотта.

Когда они вышли из-под сумрачных сводов развалин замка, солнечный свет ослепил их, а жара показалась почти невыносимой.

- А что, если я попытаюсь завоевать среди вас некоторую популярность? - спросил дядя Эйнар. - Если я предложу вам по стакану лимонада с пирожными в Кондитерском саду?

Ева Лотта милостиво кивнула:

- Иногда, дядюшка, ваш котелок варит неплохо!

В кафе на свежем воздухе им достался столик возле самого барьера, на спуске к реке. Оттуда можно было бросать крошки хлеба маленьким голодным окунькам, которые приплывали к ним со всех сторон и чуть ли не выскакивали на поверхность воды. Несколько высоких лип отбрасывали приятную тень. А когда дядя Эйнар заказал целое блюдо пирожных и три стакана лимонада, даже Калле начал находить его присутствие в городе вполне терпимым.

Дядя Эйнар раскачивался на стуле, бросал крошки хлеба окунькам, барабанил пальцами по столу и насвистывал песенку, а потом вдруг сказал:

- Ешьте сколько влезет, но только быстрее! Не можем же мы сидеть здесь целый день!

«Какой-то он чудной! - подумал Калле. - Вот уж непоседа! Никогда не хочет заниматься подолгу одним и тем же».