А в это время Димка стоял перед Аверкиным - невысоким седоватым человеком, недоуменно рассматривавшим его через стол.

- Какой Рогачев, - недовольным тонким голосом спрашивал Аверкин, - что это еще за разговоры? Почему я должен быть знаком с бухгалтером? Какое самоубийство? Ничего не понимаю, и вообще, кто тебе дал право мешать мне работать?

Димка пробкой вылетел из кабинета. Сбегая по ступеням, думал: после такого разговора Валерку на петле не затащить на остальные встречи.

Теперь он двинулся обратно в облисполком. Там был Варюхин и, как он выяснил у милиционера, в том же здании, но на этаж выше располагалась и плановая комиссия. Когда он садился в троллейбус, ему показалось, что среди толпы он видит Валерку. Но сколько он ни смотрел потом, среди пассажиров не было никого, даже отдаленно похожего на его дружка. “И черт с ним! - решил Димка. -Я-то думал, он правда друг. А оказалось, как чуть потруднее, враз хвост поджал. Больше даже разговаривать с ним не буду!” Но, несмотря на принятое решение, на сердце было тоскливо.

Понурив голову, он вошел в вестибюль облисполкома, поднялся на третий этаж. На двери табличка: “Плановая комиссия при областном Совете депутатов трудящихся”. Он пошел вдоль коридора, читая таблички с фамилиями. В одной из комнат стоял невысокий светловолосый человек со спортивной выправкой.

Услышав скрип двери, он обернулся. Красивое узкое лицо его с ямочкой на подбородке, с узким длинным ртом и зелеными пристальными глазами сразу расположило Димку к доверию.

- Здравствуйте, - сказал Димка, - я из совхоза “Октябрьский”.

- Здравствуй, мальчик, - сказал человек, отходя от окна и садясь за стол, - ты ко мне?

- Вы Дорохов Михаил Александрович?

- Я. Садись в кресло.