Однажды Маикасси не вернулся из джунглей: срубленная им пальма придавила его. С тех пор Дандаи с утра до ночи работала в поле одна. Быстро и незаметно подкралась к ней старость. Дандаи увидела ее в первый раз, когда глянула в прозрачную воду колодца: черные волосы поседели, а на лице пролегли морщины. «Скоро я пойду к доброй реке Флай и попрошу ее вернуть мне молодость, – подумала Дандаи. – Скажу ей, как нелегка моя жизнь. Скажу ей, как хочу, чтобы меня увидел мой сын такой, какой я была прежде. Разве не полюбит он еще крепче молодую и красивую мать?»

В тот год, когда Лейтуку исполнилось шесть лет, Дандаи стала собираться в дорогу. Она раскрыла сухую скорлупу кокосового ореха, где лежали украшения ее молодости – ожерелье из зубов кабана и большие блестящие кольца. Их она решила взять с собой.

– Ты уходишь, мама? – с удивлением спросил мальчик. – И меня не возьмешь с собой?

– Нет, на этот раз не смогу, сынок, – таинственно шепнула Дандаи. – Ты жди, я вернусь.

Лейтук кивнул головой:

– Я буду ждать тебя под пальмой, мама!

Трудной была дорога, ведь река текла далеко, в глубине острова. Дандаи шла через пустыню, и острые колючки кололи ее уставшие ноги. Потом потянулись темные джунгли, сквозь их неприступные заросли пробивались звериные тропы. Только утром следующего дня в далеком и холодном тумане заблестела могучая река. Тяжело дыша, остановилась перед ней Дандаи.

– О священная река Флай, – прошептала она, – я пришла к тебе. Выслушай, молю!

Она сбросила юбку из сухих трав, положила на берег скорлупу кокосового ореха и протянула к реке черные тонкие руки. Первые лучи рассвета озарили исхудавшее тело, ветер поднял и разметал седые волосы. Дандаи запела песню, которую пела много лет назад.