— Локоны! Локоны! Локоны! — с испуге роняет Мирский. — О, разве можно быть гимназисту с локонами! — и, схватившись за голову, Мик-Мик раскачивается из стороны в сторону, точно у него страшно разболелись зубы.

— Что? Что такое? — пугается бабушка.

— Кудри-то, кудри вы ему забыли срезать! — продолжает раскачиваться Мик-Мик. — Ведь это не гимназист, а девчонка какая-то, поймите! — выходит он из себя.

— Ну, уж выдумали тоже… Гимназист, конечно, и даже очень хорошенький гимназист! — обижается за Киру бабушка и целует своего любимца.

— Нет, так нельзя идти в гимназию. Товарищи прохода не дадут, прозовут болонкой, левреткой, бараном, — волнуется Мирский, — да и от инспектора влетит Счастливчику за такую прическу. Симочка, — живо обращается Мик-Мик к девочке, благоволите принести из спальни ножницы, отменная девица!

«Отменная девица» «ныряет» куда-то в дверь и стрелой возвращается снова в гостиную.

— Вот вам ножницы, Михаил Михайлович! — говорит она, с обычными плутоватыми огоньками в глазах протягивая просимое.

— Не дам уродовать Киру, не дам! — вдруг энергично протестует бабушка, как только вооруженная ножницами рука Мик-Мика приближается к белокурой головке Счастливчика.

— Понятно, барыня-матушка, не давайте! С какой это радости ребенка портить вздумали! — поддерживает бабушку и няня, кидая сердитый взгляд на студента.

— Оставьте, оставьте! — волнуется на французском языке и monsieur Диро.

Мик-Мик пожимает с досадой плечами.

— Господи, да простится им! Сами не ведают, что творят! — шепчет он, поднимая с комическим видом глаза к небу.

Локоны Киры спасены…

ГЛАВА IIX

— Маленького барина барышня просят… Франц говорит это и улыбается, глядя на Киру сияющими глазами — любуется им. Франц любит Киру, как и все любят в этом доме милого, ласкового, мягкого Счастливчика, решительно все.