— Она тебя благословила! Я видела!.. — уверенным тоном заявляет она.

— Подсматривать очень дурно! — строго говорит Счастливчик и грозит пальцем.

— Вздор! — смеется Симочка. — Ну, бежим скорее. Не то опоздаешь! Бабушка беспокоится — страсть! — и, схватив за руку Счастливчика, она несется с ним по коридору, напевая тихонько:

Вот мчится пара удалая Вдоль по дорожке столбовой…

Ураганом «удалая пара» врывается в гостиную.

— Счастливчик, можно ли так долго! Ведь опоздаешь! — сыплется на мальчика град упреков.

— Смотрите, Кира, как бы вам за это не сняли вашу кудлатую головку! — хохочет Мирский.

— Сядем, сядем! По русскому обычаю сесть нужно! — волнуется бабушка.

Все садятся. Бабушка с Кирой и Симочкой на диване. Monsieur Диро в кресле рядом, няня на кончике стула у дверей. На другом стуле, тоже на кончике, Франц. Мик-Мик с размаху плюхается на табурет у рояля, открывает крышку инструмента и начинает барабанить на клавишах какой-то чрезвычайно шумный и торжественный марш. Старшие шикают на него и машут руками:

— Разве можно играть в такую серьезную минуту!

Мик-Мик поневоле замолкает, делает круглые страшные глаза по адресу Симочки, которая фыркает от удовольствия, и преважно разваливается в кресле. Проходит минута. Все встают, крестятся на большой образ в углу гостиной. Потом бабушка крестит и целует Киру, точно он едет бог знает куда, на край света, в южную Америку, в гости к индейцам. Няня плачет, а monsieur Диро что-то подозрительно долго сморкается в углу.

Мик-Мик тоже извлекает платок из кармана, закрывает им лицо и начинает всхлипывать на весь дом, причитывая в голос, как деревенская баба:

— Не уезжай, голубчик мой, не покидай поля родные!

Это так смешно, что нельзя не смеяться. И все невольно смеются веселой выдумке. Симочка — громче всех.