— Меня зовут Ивась Янко. Будем знакомы! — произнес, протягивая Кире маленькую, белую руку, красивый мальчик. — По прозвищу Хохол, потому что я родился в Ромнах, в Малороссии. Понял?
Счастливчик мотнул головой вместо ответа и хотел было заговорить с синеглазым мальчиком, но неожиданно кончилась молитва, подошел воспитатель и повел мальчиков в класс.
ГЛАВА XI
На большой черной доске в классе было написано мелом: «Первый урок — арифметика, второй — закон божий, третий — пение, четвертый — география, пятый — русский». А внизу детскими каракулями значилось: «Шестой — китайский язык на японском наречии, а потом… от ворот поворот, марш по домам, приказал начальник сам».
Мальчики читали расписание уроков и, дойдя до шутки, смеялись.
— Это Янко! Непременно Янко! Он последний вышел из класса! — горячился Подгурин.
— Ну, ты, Верста, потише!.. Длинный, в потолок ушел, а такого простого правила не знаешь, чтобы не выдавать товарища, — грозно прикрикнул на него как из-под земли выросший Помидор Иванович.
— Мужик! Сапожник! У него отец сапожник! — презрительно крикнул Подгурин.
— Мой папа прежде всего честный рабочий человек, — горячо вырвалось из груди краснощекого Курнышова. — И я могу только гордиться таким отцом. — А чтобы ты много не разговаривал, так вот тебе!..
В одну минуту Подгурин очутился на полу, а на его спине восседал, как всадник на лошади, Ваня Курнышов.
— Гоп-ля! Гоп-ля! — слегка пошлепывая свою жертву, покрикивал он. — Скверный ты, братец мой, конь, никакой у тебя нет рыси.
— Пусти! Пусти! Помидор! Мужик! Сапожник! — злился и барахтался, весь красный от тщетных усилий освободиться, Подгурин.
Дверь растворилась. На пороге класса остановился маленький худой классный наставник, которого Кира уже успел узнать в первые минуты появления в гимназию.