Сердце кольнула неприятная догадка.

— Знаешь, Саня... Не хочется тебя расстраивать... Но, может, тебя не усыновлять везут...

— А зачем тогда? — Он приоткрыл рот и внимательно взглянул на меня.

— Не знаю... Может, на органы... Знаешь, каких денег это стоит. Или еще для чего.

Он помолчал. Особого испуга я не заметил.

— А что же делать тогда? А вдруг все-таки усынавлив... усыновлив... ну, в общем, в семью?

Как ему не хотелось расставаться с надеждой, пусть и призрачной.

— Давай так. Я постараюсь все время быть рядом с вами, пока не станет понятно, что к чему. И если замечу неладное, то просто украду тебя! И постараемся вместе вернуться в Россию. Согласен?

У Саши радостно заблестели глаза.

— Ага! Только ты никуда не исчезай, ладно?

Я просто молча сжал его ладошку. Саша начал быстро доедать растаявшее мороженое, которое все время разговора равнодушно помешивал ложечкой, словно чай.

Когда его вазочка опустела, я спросил:

— Ну что, пошли кино посмотрим, как собирались? Он хитро-хитро прищурил глаз:

— Так нечестно. Я про себя рассказал, а вы?

— Что — «я»?

— Ну, вы тоже расскажите, мне же интересно, — полностью перейти на «ты» Саня все еще не решался.

Ну что поделать, любопытство — не порок. На этот раз я заказал клубничное желе, тоже вкуснейшая вещь. И выложил Саньке сокращенный вариант автобиографии.

— Как я уже говорил твоим, я бизнесмен. Мне 27 лет, если интересно. Продаю-покупаю компьютеры и все, что с ними связано. Дело весьма прибыльное, сам понимаешь. Сейчас вот дела наладились, решил первый раз за пять лет взять отпуск и посмотреть мир. Начну с Бразилии. Хочется на карнавал посмотреть, говорят — на всю жизнь запоминается. Ну вот, вроде и все. Да, кстати, а чем тебя мое имя рассмешило?

Санька снова расцвел озорной усмешкой.