Уже стемнело. Сэмюэлу полагалось быть дома пятнадцать минут назад, но дом непоправимо изменился. Сэмюэл скучал по папе, но одновременно с этим злился на него и на маму тоже.

— Нам пора обратно, — сказал он Босвеллу.

Босвелл помахал хвостом. Стало холодать, а Босвелл не любил холода.

И тут где-то за спиной Сэмюэла мелькнула ярко-синяя вспышка, и поплыл запах, наводивший на мысль о пожаре на фабрике протухших яиц. Босвелл от потрясения чуть не рухнул со стены, Сэмюэл едва успел поймать его.

— Верно, — оживился мальчик, ухватившись за возможность отсрочить возвращение домой, — давай посмотрим, что там такое…

В подвале дома № 666 по Кроули-роуд несколько человек в балахонах с капюшонами закрыли лица рукавами и принялись отплевываться.

— Фу, какая гадость! — воскликнула миссис Рэнфилд. — Омерзительно!

Запах и вправду вызывал тошноту, особенно в замкнутом пространстве, хотя подвальное окошко было приоткрыто и воздух слабой струйкой проникал внутрь. Мистер Абернати поспешил распахнуть окно настежь, и вонь стала слабеть — а может, присутствующим просто стало не до нее, поскольку нечто иное завладело их вниманием.

В центре комнаты повис небольшой вращающийся сгусток бледно-голубого света. Он замигал, а потом засветился ярче, увеличился и постепенно превратился в идеально круглый диск футов двух в диаметре. От него поднимались струйки дыма.

Первой вперед шагнула миссис Абернати.

— Дорогая, осторожнее! — окликнул ее муж.

— Да помолчи ты! — бросила миссис Абернати.