— Эвелин! — крикнул он. — Дорогая, что с тобой?

Ответа не последовало, но из дыры донеслись неприятные звуки — как будто кто-то раздавил спелый плод. Впрочем, миссис Абернати оказалась права: через дыру действительно было что-то видно. И оно вправду напоминало створки огромных ворот; в одной половинке теперь образовалась прореха, по ее краям пузырился расплавленный металл. Сквозь отверстие мистер Абернати видел ужасный пейзаж: сплошь мертвые деревья и черная грязь. Там двигались тени, призрачные фигуры, которым место лишь в страшных историях и кошмарах. Его жены видно не было.

— Пойдем-ка отсюда, — сказал мистер Рэнфилд.

Он принялся подталкивать жену к лестнице, но остановился, заметив краем глаза какое-то движение в углу подвала.

— Эрик! — позвал он.

Но мистер Абернати думал лишь об одном: где теперь его жена, и не обратил никакого внимания на оклик.

— Эвелин! — снова позвал он. — Дорогая, ты там, внутри?

— Эрик! — повторил мистер Рэнфилд, на этот раз более настойчиво. — Думаю, вам стоит на это взглянуть.

Мистер Абернати обернулся и увидел то, на что смотрели супруги Рэнфилды. Он тут же решил, что, учитывая все обстоятельства, ему лучше бы этого не видеть, но, конечно, уже было поздно.

В углу подвала находилась некая фигура, окруженная голубым светящимся ореолом. Она напоминала большой воздушный шар, сделанный в форме миссис Абернати, только шар этот был наполнен водой, и какая-то незримая сила так сотрясала его, что вода то и дело собиралась в неположенных местах. Кроме того, кожа — ее видно было только на лице и руках, выглядывающих из-под изорванного и окровавленного теперь балахона, — стала серой и чешуйчатой, а ногти — желтыми и загнутыми.

Пока они взирали на эту фигуру, преображение завершилось.