— У тебя обувь разная, — сказал мистер Абернати Сэмюэлу.

— Знаю. Я не мог решить, какие кроссовки надеть, и надел по одному из каждой пары.

Мистер Абернати приподнял бровь. Он не доверял людям — в особенности детям, — которые не стеснялись демонстрировать признаки индивидуальности.

— Ну так конфеты или смерть? — повторил Сэмюэл.

— Ни то ни другое, — отрезал мистер Абернати.

— Почему?

— Потому что еще не Хеллоуин, вот почему.

— Но я проявил инициативу.

Учитель Сэмюэла, мистер Хьюм, часто говорил о том, как важно проявлять инициативу, хотя всякий раз, как Сэмюэл инициативу проявлял, мистер Хьюм ее, похоже, не одобрял, и это сильно озадачивало мальчика.

— Вовсе нет, — возразил мистер Абернати. — Ты просто пришел чересчур рано. Это не одно и то же.

— Ну пожалуйста, хоть шоколадку!

— Нет.

— Что, даже яблока не дадите?

— Нет.

— Я могу прийти завтра, если это поможет.

— Нет! Убирайся!

И с этими словами мистер Абернати захлопнул входную дверь, оставив Сэмюэла с Босвеллом смотреть на потрескавшуюся краску. Сэмюэл набросил простыню, снова став привидением, и вернул очки на место. Он посмотрел на Босвелла. Босвелл посмотрел на него. Сэмюэл печально качнул пустым ведром.

— Я думал, людям понравится, если пугать их пораньше, — сообщил он Босвеллу.

Босвелл в ответ вздохнул, словно отвечая: «А я тебе что говорил?»

Сэмюэл в последний раз с надеждой взглянул на дверь мистера Абернати — а вдруг тот передумает и вынесет что-нибудь, ну хоть один-единственный орешек? — но та была бесповоротно закрыта. Чета Абернати поселилась на этой улице не так давно, но их дом был самым большим и самым старым в городе. Сэмюэл надеялся, что Абернати нарядят свое жилище к Хеллоуину или, может, превратят его в дом с привидениями, но после приема, оказанного мистером Абернати, мальчик решил, что это вряд ли. У жены мистера Абернати всегда был такой вид, словно она только что откусила от кислющего лимона и ищет, в кого бы тайком плюнуть. Нет, решил Сэмюэл, дом Абернати не будет играть особой роли в праздновании нынешнего Хеллоуина.