Простое стекло никто не станет прятать в спинке кровати — это даже Ивару, который не отличался особой сообразительностью, было ясно. Но какой нормальный человек бросит драгоценности посреди двора? Пенсионерка Пурвиня, насколько ему известно, всю жизнь работала уборщицей. Сердце у Ивара забилось быстрее. Сначала надо выяснить, что это за камень. Об этом ему скажет старый ювелир, который живет за несколько кварталов от них.

— Мам, я скоро вернусь! — бросил Ивар и выскочил на улицу.

В роду Голдбаумов профессия ювелира передавалась из поколения в поколение. Хайм Голдбаум тоже всю жизнь шлифовал драгоценные и полудрагоценные камни, делал золотые кольца, серьги, браслеты, броши. Мог починить и часы. Когда в 1940 году его хозяин Фейгельсон со всеми драгоценностями сбежал за границу, Хайм стал заведующим ювелирной мастерской. Война застала его и жену Анни в Ленинграде, куда они поехали осматривать скифские золотые украшения.

Их дочь Эмми, студентка консерватории, осталась в Риге. Когда в ноябре 1944 года они вернулись в родной город, ни Эмми, ни многочисленной родни больше не было. Гитлеровцы расстреляли всех в лесах Румбулы и Бикерниеки.

Хайм вернулся на работу; Жена его Анни от свалившегося на нее горя стала странной. Более тридцати лет она каждый раз ставила на стол прибор и для дочери — упорно ждала, когда та вернется из консерватории. Бывало, увидит девушку, похожую на Эмми, и с улыбкой спешит ей навстречу.

Уйдя на пенсию, Хайм Голдбаум старался не отпускать Анни на улицу одну. Добрых стариков знали близкие и дальние соседи. Хайм никогда не отказывался починить часы, а у Анни в кармане всегда находилась конфета, чтобы утешить плачущего малыша.

Небольшой домик Голдбаумов прятался в глубине сада, среди кустов сирени. Единственное освещенное окно бросало на траву яркое пятно света.