И в следующее мгновение вороны с жадностью набросились на фарш. У птиц вкусовые ощущения очень слабые, и вороны не почувствовали люминала. Самая старая съела больше всех, отгоняя других. Она тут же уснула и уже больше не проснулась. Волчья доза люминала смертельна для птиц. Вторая ворона съела совсем немного из остатков, недоеденных старой вороной. Заплетающимися шагами, развесив крылья, она немного отошла, ткнулась носом в землю и уснула. Самая молодая подобрала всего несколько мясных крошек и тоже опьянела. Вихляющим полётом она взлетела на куст, сорвалась с ветки и упала на землю. Но всё же снова взлетела и нашла в себе силы перелететь через ущелье и на другой стороне упала в кусты. Там она пролежала до полудня, пришла в себя и улетела.

С сонной вороной егерь и зоолог вернулись на кордон. Новый план поимки волка созрел у зоолога.

К вечеру ворона проснулась. Под её перья намазали желатиновый раствор с глицерином, пропитанный двумя снотворными порошками. Нембутал действовал сразу, но ненадолго, а люминал не сразу, но зато длительное время.

Ворону унесли в ущелье, привязали за лапку к колышку, вбитому на склоне горы.

На этот раз Волчка удалось перехитрить. Он под утро наткнулся на ворону, съел её всю, вместе с перьями, и побежал дальше по ущелью. Но ему нестерпимо захотелось спать: действие снотворного началось. Веки смыкались, и Волчок с трудом открывал их, словно они были склеены. Ноги стали заплетаться, и вскоре задние совсем отказались служить. Волчок немного прополз на передних, волоча зад и жадно хватая снег, а затем свалился и уснул.

На рассвете зоолог и егерь были уже в ущелье. Вороны на месте не оказалось, а крупные волчьи следы перешли на бесснежный склон и исчезли; но собака егеря, Мушкет, натянула поводок и повела невидимыми следами. Когда волк пересёк ущелье и стал подниматься по северному снежному склону, собака больше была не нужна. Хорошо теперь заметные следы Волчка сначала шли ровной цепочкой, но вот один след показал, что зверя качнуло — действие смеси снотворных препаратов началось.