- Кто тебя обманул, дура?! - шипела разъяренная леди Драммонд. - Что ты несешь, какой ходячий труп?! Ты же сама согласилась, слова не сказала!

Положение Арабеллы осложнялось еще и тем, что она не могла рассказать о Джордже-мдадшем. Ей приходилось скрывать свою ужасную ошибку и ни за что на свете не признаваться в любви, которая в глазах родителей погубила бы ее окончательно. Ведь только безнадежная идиотка могла влюбиться в нищего, такую надо изолировать от общества! Ее еще, чего доброго, заперли бы в какую-нибудь темницу!..

В лондонском доме темниц, правда, не было, но Арабелла и так уже плохо соображала. Скованная ограниченным числом аргументов, она особо напирала па разницу в возрасте, что ее мать, бывшую не многим моложе полковника, раздражало еще больше.

Отец молча подождал, пока обе выдохнутся.

- Ты можешь вызвать скандал, Арабелла, если хочешь, - произнес он под конец весьма сухо, - но заруби себе на носу: у тебя нет ни гроша. Ты немедленно вернешься в деревню и останешься там навсегда. Будешь жить как служанка: еда, крыша над головой и один фунт в год...

- Служанка получает шесть! - вырвалось у девушки.

- Будешь работать как служанка, получишь шесть. Если ботинки у тебя развалятся, можешь ходить босиком. Я закончил.

Арабелла отлично Знала, что отцовское слово твердо. Ей придется вернуться в деревню, в обветшавший дом, к разваливающимся хибарам арендаторов и тяжелой работе или к смерти от тоски в полном безлюдье, без гостей, визитов и танцев, без поклонников, без Джорджа, без надежд на будущее.

И быть ей старой девой, а ведь она только-только начала жить!..

Тут до девушки дошло, что мать еще что-то говорит. Вроде бы об отъезде в Индию. Ну конечно, она должна выйти замуж за этого старого паралитика, так как тот уже через три месяца возвращается в Индию и намерен забрать ее с собой. А Джордж, молодой Джордж, ее Джордж, ведь как раз отправляется в Индию, об этом они говорили, и она даже думала о путешествии в те счастливые семь часов.