- Вот бы хорошо! - ответила я сестре. - Послушай, а может, имеет смысл тебе сначала съездить в Париж, а уж потом на Тибет?
- Раз уж прабабушка отколола такой номер... А что там о дяде? Может, он захочет унаследовать и титул, и замок?
И впрямь от любви люди глупеют на глазах.
- Ты считаешь, дядюшка Войтек обратится в суд, чтобы отстаивать свои права и лишить нас наследства?
Кристина спохватилась.
- Нет, что ты! Ни он, ни тетушка, ни бабушка. Кажется, бабушка была не в ладах с прабабушкой, своей матерью?
- Я тоже слышала. И давай поедем к ним, поговорим, а от меня пока отцепись, ладно? Когда отбывает твой ненаглядный?
- Через две недели.
- Ну так мы еще успеем подумать...
***
- Не хотелось бы вспоминать о семейных раздорах, - с раздражением произнесла бабушка Людвика. - Терпеть не могу... Но видите ли, дети... Родная мать оставила меня совсем маленькой здесь, в Польше, во время войны. Бросила, можно сказать, на произвол судьбы. И если бы не бабушкино наследство, мы бы тут все с голоду померли. Да и вы до сих пор живете безбедно только благодаря этому наследству. С Нуармонами же не желаю иметь дела! Письмо, говорите? Если ваша прабабка оставила вам какое-то письмо, можете не сомневаться - относительно библиотеки. Была в нашем роду такая навязчивая идея, на целые поколения протянулась. Меня тоже пытались загнать в библиотеку, только я не поддалась. Что же касается наследства, тут ничего не скажешь, имеет смысл...
- А у прабабушки оставалось хоть что-нибудь, кроме развалин замка? спросила Кристина.