— А знаешь, Зерцало, — обратилась девочка к невысокому, коренастому человечку, — мне кажется, я нашла кое-что полезное.

Зерцало (так звали сидящего в кресле) был лысеющий человечек с грубыми, угловатыми чертами лица, на котором выделялись полные губы. Он жил внутри зеркала. Именно Зерцало когда-то провозгласил, что Белоснежка «всех милее, всех румяней и белее», чем ужасно разгневал злую королеву-мачеху.

Увидев Сабрину, Зерцало отложил иллюстрированный журнал из жизни знаменитостей и поднялся с кресла.

— Я уж думал, ты больше не придешь, — сказал он.

— Да бабушка всех загрузила, — объяснила девочка. — Ну что, начнем?

— Как? А где же твое «Здравствуйте!»? Где «Как поживаете?» или «Как жена и детки?» — обиделся человечек.

— Извини, Зерцало, у меня мало времени.

— Извинения принимаются. Ну, что у нас сегодня на повестке дня?

— Я тут кое-что обнаружила в книге сказок «Тысяча и одна ночь», которую перевел Бёртон, — нетерпеливо сказала девочка и, открыв книгу, протянула ее Зерцалу.

Но тот даже не взглянул на раскрытую страницу.

— Понимаешь, Беляночка, — сказал он, — тут такое дело… Уверяю тебя, будь у нас волшебная лампа с джинном, у меня бы росло куда больше волос на голове и все мы уже жили бы на Гавайских островах… Родная моя, тебе не кажется, что, имей твоя бабушка доступ к тому волшебству, она бы уже давным-давно отыскала твоих родителей?

Сабрина нахмурилась. Целыми днями она искала по книжкам способ, как спасти родителей, но каждую ночь Зерцало разносил ее идеи в пух и прах.

— Ну, хорошо… А как тебе вот это? — спросила Сабрина, протягивая Зерцалу еще одну раскрытую книгу.

На этот раз Зерцало взглянул на страницу, потом, перевернув книжку, посмотрел на обложку и улыбнулся.

— А-а… Фрэнк Баум! Ну, пойдем со мной, мой маленький ковбой. Это, надо думать, у меня как раз имеется. — Человечек повернулся и пошел по длинному коридору со словами: — На самом деле Золотая Шапка — самое интересное, что принадлежало Злой волшебнице Запада, но всех почему-то куда больше привлекает ее метла.