— Как втроем? — удивился Лева.

— А Михаил?

Лева засмеялся.

— Ты думаешь, он поедет? Ни в жизнь.

Но когда Лева, придя домой, сообщил Мише о предполагаемой поездке, тот, к величайшему его удивлению, без колебаний согласился.

— Что ты! — заговорил он. — Такое путешествие и без меня! Я страсть как люблю путешествовать. Только вот случая не было.

— Значит, согласен?

— А как же!

Лева испытующе посмотрел на брата. Тот в самом деле был взволнован. На румяном курносом лице краска играла ярче обычного.

На следующий день Лева и Миша поспешили к бакенщику, чтобы осмотреть лодку. Вася уже поджидал их. Он прихватил с собой лопату.

Пошли берегом. Вода ласково лизала песок, нежно перекатывала гальку. Над самой рекой нависли густые ивы, раскидистые черемухи. Берег порос буйной травой. Но заросли скоро кончились, начались пески, на которых разросся тальник. Он не давал почти никакой тени, и поэтому здесь было жарко и душно. В небольшой лощине, которая по весне заливалась полой водой, лежала полузанесенная песком старая лодка.

— Ну и ну! — Миша разочарованно пнул ногой борт. Ее нужно еще откопать. Там, может, и дна нет.

Леву тоже не обрадовало это «корыто», как он назвал лодку. Один лишь Вася, не обращая внимания ни на кислые мины друзей, ни на их едкие слова, снял пиджачок, набросил его на куст тальника и принялся за работу.

Скоро лодку откопали и перевернули. Дно оказалось целым. Однако ремонт предстоял большой: вся лодка рассохлась. Ребята перетащили ее поближе к реке, на небольшую полянку, укрытую с трех сторон деревьями. Эту площадку Лева назвал верфью. Тут и решено было ремонтировать лодку.

Друзья присели отдохнуть.

Тишина. Нигде ни звука. Даже птицы в эту жаркую пору присмирели и затаились в тенистых уголках. Лишь одни чайки продолжали купаться в лазури, мелькая над рекой.

Ребята решили сколотить на лодке рубку, поставить мачту и парус.