Широко и раздольно раскинулась Обь. Букашкой выглядел на ней «Открыватель», которого река несла бережно и легко. Ни разу в жизни Лева не видал красивее мест, мимо которых плыл теперь.

Река иногда сильно сужалась, и берега начинали медленно сходиться, словно собираясь раздавить лодку. Глубокие ложбины, прорезавшие и тот и другой берега, поросли так густо, что казались непроходимыми. Здесь были и рябины, и черемухи, и березы. Всюду, где оставалось хоть немного свободного места, буйно росли смородина, ежевика, шиповник. А наверху, на самой кромке яров, гордо высились сосны.

— Эге-ге-гей! — закричал Лева. И откуда-то издалека, из глубины чащоб с перезвонами, так же радостно и гулко, откликнулось эхо:

— Ге-гей!..

А потом оно неожиданно переросло в глухие отрывистые звуки, которые донеслись спереди. Лева недоуменно взглянул на Васю. Тот спокойно сказал:

— «Товарищ» идет. Надо к берегу плыть.

— Зачем?

— Увидят нас — деду скажут. Меня все капитаны и матросы знают.

Вася пересел на свое место и заработал веслом, направляя «Открыватель» к правому берегу, под укрытие деревьев, низко склонившихся над водой. Он успел вовремя. На излучине показался белый двухпалубный пассажирский пароход. Он быстро шел против течения. Когда пароход поравнялся с лодкой, ребята увидели на палубах людей, услышали музыку, разговор, смех.

Вася вздохнул.

— Эх, на наш «Открыватель» мотор бы поставить! Тоже бы мчался не хуже.

Он вывел лодку из укрытия. На нее обрушились волны, поднятые «Товарищем». «Открывателя» раза два бросило так, что Лева испугался: устоит ли? Но лодка не перевернулась, уверенно продолжала идти по заданному курсу. Миша, как истинный моряк, не проснулся даже при этой могучей качке.

— Василь, а как мы найдем полуостров? — беспокойно спросил Лева. — Мы не знаем, сколько до него километров от Чистяково. А там их, полуостровов-то, может быть, несколько?