— Опять шумишь, Лев, — сморщился Вася, который не любил восторгов. — Можно же нормально говорить.

Они причалили и берегу, остановились под кустом. Вася достал хлеб и сало — никакой другой наживы не было, — отрезал несколько маленьких кусочков и насадил на крючки. Забросили удочки, и рыболовы застыли, не сводя глаз с поплавков. Лева уже стал терять терпение, когда вдруг у него клюнуло. Он дернул удилище. На крючке трепетал чебак.

— Есть один! Отстаешь, капитан!

Но и у Васи бился в руках окунишка. Рыбалка получилась удачливой. В котелок то и дело летели ерши, чебаки, окуни. Каждую рыбу Лева встречал дикими воплями. Но почему он вдруг замолк, и впился глазами в руки друга?

— Стерлядка, — с напускным равнодушием сказал Вася, снимая с крючка рыбу.

— Дай, посмотрю, — бросился Лева к удачливому другу. — Большая… С килограмм будет.

— Больше, — безапелляционно заявил Вася.

— Послушай, Василь, а где у нее рот?

Вася засмеялся.

— Она его съела.

— Нет, в самом деле?

— Внизу, на подбородке.

— И пра-авда… — протянул Лева. — Смотри-ка!

— Есть, значит, стерляжья уха. Едал, Лев?

— Нет.

— Попробуешь — пальчики оближешь. Знаешь…

Но дальше ребятам не пришлось поговорить о прелестях стерляжьей ухи. Из кубрика торопливо выполз Миша: он решил лучше спать, чем рыбачить.

— Вода! Тонем! — закричал он не своим голосом.

— Какая вода? Где?

Миша таращил глаза на друзей, не в состоянии выговорить ни слова.

— Вам, бомбардир, приснилось, — с убийственной вежливостью произнес Лева.

— Не… не приснилось, — приходя в себя, вымолвил Миша. — В трюме вода…

Вася, не мешкая, забрался в кубрик.

— Дрянь дело, — раздался оттуда его голос. — Под сеном вода. Где-то течь.

— Опасно? — спросил Лева.