Мальчики спрятались под навесом, но ветер нашел их и там. Побежали в сарай. По лестнице залезли на чердак. Частые капли, словно горох, стучали по крыше.

Дождь разошелся во всю силу. Молния осветила сквозь оконце в щитке квадрат покрытого тучами неба, и где-то совсем недалеко загремел гром.

Тревожно и радостно слушать грозу. Все живое будто сходится на одном тебе, а вокруг бушует стихия. Хорошо, когда рядом друг. Он чувствует то же, что и ты, понимает твои мысли.

- Витька, ты не боишься грозы? - спрашивает Сережа.

Тот не отвечает. О чем-то думает.

- Витька, а ты не боишься ночи?

- Нет, не боюсь, - вполголоса отвечает друг. - Ночь совсем не страшная.

- И к ветряку на горе можешь пойти?

- Могу.

- И через кладбище ночью пройдешь?

- Пройду, - говорит Витька и вздыхает. - Я один раз там ночевать хотел, возле папиной могилы, только мама запретила... Ведьмы да лешие - выдумка одна.

- Конечно, выдумка, - теперь уже говорит Сережа.

Ему жаль друга. Хочется хоть чем-нибудь утешить его.

- Витька, давай с тобой дружить будем. Всегда-всегда...

- Мы же и так дружим.

- А еще крепче будем. Давай клятву на дружбу дадим, а?

Сережа говорит...

В книжках написало, - он сам читал, - как когда-то мальчики клялись. Неровно порежут пальцы, соединят свои порезы и... Говорят, нет клятвы сильнее той, что скреплена кровью.

- Зачем же пальцы резать? Лучше носы расквасить, - улыбается Витька.

- Поговоришь с тобой! - обиделся Сережа. - Я тебе как другу, а ты...

Над крышей сверкали молнии, гремел гром.

Противогаз Витька один разбирать не решался. Хоть и выпросил он его у лесника Сильвестра Яковенки, но без Сережи браться за работу не хотелось. Ведь договорились все делать вместе: и к дубку в каске весь класс повести, когда возвратится Григорий Васильевич, и противогаз переделать для подводного плавания.