Сейчас у себя на родине мы строим счастливую жизнь, о которой мечтал когда-то и Гельмут.

Если известна могила моего брата, положите на нее хотя бы один цветок. Знайте, он не был фашистом, он был вашим другом.

С товарищеским приветом

Ханс Линке, Дрезден, ГДР".

- Надо искать, - первым сказал Лютик.

- Кого? - спросила у него Ленка Кудревич.

- Известно кого, того, кто расстрелял Гельмута. Это был не партизан! Разве настоящий партизан мог так поступить с пленным?!

- А как ты его найдешь? - спросил Сережа.

- Давайте сделаем так, - начал Григорий Васильевич, - вы расспросите дома, может, кто-нибудь и помнит о таком случае. А когда пойдем в поход по партизанским тропам в середине лета, займемся детальными поисками.

В какую сторону ни посмотри, Засмужье окружают леса. Солнце всходит из-за леса и вечером скатывается за лес. Горизонт окаймлен сплошной синей полосой, словно подковой. Посреди подковы - деревня. Ближе всего к ней большой клин леса, который называется Пожарницей. Рассказывают, что давным-давно в том лесу был страшный пожар. Правда, после пожара прошло много времени - в Пожарнице уже не найти горелых деревьев. Но название осталось.

... Письмо из Германии сильно взволновало Сережу и Витю. Они решили идти в Пожарницу на поиски бункера No 7, хоть и было немного страшновато: лес большой, а их только двое. Но ничего - вдвоем же, не одному. Два дня мальчики надоедали родителям и соседям своими расспросами про партизан, про таинственный бункер No 7, про расстрелянного пленного. Никто ничего конкретно не знал. В то время, о котором писал в своем письме Ханс Линке, в Засмужье почти никого не было. Каратели обложили лес блокадой, и люди прятались кто где мог. Один лишь старик Матей, когда ребята накопали ему для рыбалки червей, подобрел и кое-что вспомнил.

- Ходили в то время слухи, - припоминал дед, - что будто бы в наших лесах партизанский отряд в засаду попал. Погибли все.