— Увы! Надо было приехать сразу же, как только прочитал о вас в газете. У вас есть хоть какое-то представление о ворах?

— Нет, сэр. Мы их видели только издали. Да н темно было.

— Скверно. Совсем скверно, — пробормотал фокусник. — Подумать только!.. Сундук Большого Гулливера появился лишь затем, чтобы исчезнуть снова… Интересно, зачем он им понадобился?

— А может быть, в нем все-таки есть что-нибудь ценное? — предположил Боб.

— Чепуха! — возразил Максимилиан. — У бедняги Гулливера ничего хорошего никогда не бывало. Кроме его фокусов. В сундуке могли храниться какие-нибудь старые аксессуары, из тех что он использовал в работе. Но они могли бы представлять ценность лишь для фокусника-профессионала. Я говорил вам, что Большой Гулливер был фокусником? Но вы, разумеется, и сами догадались. На самом-то деле он был совсем не большой, хоть и назвался так. Невысокий был, пухленький, этакий колобок… Лицо круглое, брюнет… Он иногда наряжался в восточное платье, чтобы походить на восточного чародея. У него был один очень интересный номер, и я надеялся, что, может быть… Впрочем, это неважно. Сундук пропал.

Он замолчал и задумался. Потом пожал плечами — деньги из рук исчезли. Он снова заговорил:

— Поездка моя оказалась безрезультатной. Однако не исключено, что сундук может к вам вернуться. Если это произойдет — помните: он нужен магу Максимилиану! — Он пронзительно посмотрел в глаза Юпитеру. — Вы меня поняли, молодой человек? Мне этот сундук нужен. И если он появится — я хорошо за него заплачу. Вы найдете меня в «Клубе Чародеев». Договорились?

— Трудно представить, что сундук может к нам вернуться, — заметил Пит.

— И тем не менее это не исключено, — настойчиво повторил Максимилиан. — Если он найдется, то я первый в числе претендентов. Это ты мне можешь пообещать, малыш?

— Могу, — согласился Юпитер. — Если он снова у нас появится, мы не станем его никому продавать, не поговорив сначала с вами, мистер Максимилиан. Но ничего больше я вам не обещаю. Как сказал Пит, я не представляю, каким образом сундук мог бы вернуться к нам. Те воры, наверно, уже далеко.