— У него в самом деле такой вид, что вот-вот может заговорить, — заметил Пит. — Но если он и правда заговорит, то я пойду поищу себе что-нибудь попроще.

— Быть может, он разговаривал только у Гулливера, — предположил Юпитер. — Моя гипотеза — в нем спрятано какое-нибудь устройство.

Он поднял Сократа с подставки и внимательно осмотрел.

— Ну надо же! Ни малейшего следа. Если бы что-нибудь было спрятано внутри — я бы это обязательно заметил. А тут ничего. Очень странно.

Он поставил Сократа обратно на подставку из слоновой кости и приказал:

— Сократ! Если ты на самом деле умеешь разговаривать — скажи что-нибудь! В ответ — молчание.

— Ну что ж. Похоже, у него сейчас нет настроения беседовать, — сказал, наконец, Юпитер. — Давайте посмотрим, что там еще в сундуке.

Все трое снова стали извлекать наружу восточные наряды. Потом нашли волшебную палочку и несколько коротких кривых сабель. Пока Сыщики разглядывали эти сабли, стоя спиной к Сократу, вдруг сзади них кто-то приглушенно чихнул.

Они разом оглянулись. Кроме них, тут никого не было. То есть никого, кроме черепа.

Чихнуть мог только Сократ.

ЗАГАДОЧНЫЙ ГОЛОС ВО ТЬМЕ

Мальчишки смотрели друг на друга, вытаращив глаза.

— Чихает! — воскликнул Пит. — Это почти то же самое, что разговаривать! Если череп может чихать, то он, наверно, и Геттисбергское Обращение сумеет наизусть прочитать!..

Юпитер нахмурился.

— Боб, а ты уверен, что это не ты чихнул?

— Я уверен, что никто из нас не чихал. Звук был сзади, это точно.

— Странно, — пробормотал Юпитер. — Если бы Большой Гулливер заставил череп чихать или издавать какие-то звуки — тут я понял бы. Но ведь Гулливера здесь нет. Может, он и вовсе мертв. Убейте — не понимаю, как череп может чихать сам по себе. Давайте еще разок его проверим.