Выстроившись у трона, они горланили солдатские песни, которые очень любил Карколам. Они теперь красиво козыряли, умело тянули носок, молодецки ели глазами начальство. Чудесам места не было, а всё ненужное быстро забывается.

В глубине души волшебники чувствовали неладное. Но железные каски не давали мыслям развернуться, изгоняя их прочь. На душе царил мрак.

Всем этим переменам был рад только Жирафка. Ненасытная голова исчезла, и солдатская каша доставалась только ему одному. Он теперь наконец наедался и даже раздался вширь. За это он всей душой полюбил Карколама. Колдун разрешил ему стоять рядом с троном, потому что даже грозным повелителям иногда хочется с кем-нибудь поболтать.

Перед ними с утра до вечера маршировали солдаты-волшебники. Они изо всех сил топали ботинками по мостовой, бездумно выполняя команды. От изнеможения и усталости многие падали на землю, их тут же оттаскивали в сторону, а строй продолжал маршировать.

Если бы сознание солдат хоть на минуту прояснилось, они бросились бы на ненавистный трон и разнесли его в щепки. Но каски больно сжимали головы, едва лишь мелькала мысль дать отпор злодею.

Но Карколаму нужно было также знать, что происходит в других городах, и он решил отправить Жирафку на разведку.

- Ты мои глаза и уши! - напутствовал Карколам Жирафку. - Мозги есть только у меня, тебе они не нужны. А глаза и уши твои пусть будут вдвое острее. Разведай всё.

Он похлопал Жирафку по плечу, и тот, гордый вниманием начальства, выпятил грудь колесом.

- Но не вздумай продать меня! - угрожающе процедил Карколам и щёлкнул большим пальцем по каске. Железный гул пронёсся не только по голове, но и по всему телу Жирафки.