— Мы вот поспорили с Юлькой, решили у тебя спросить.

— Как вам сказать, — успокоился Коля, — триста одноэтажных домиков немного. Города бывают разные…

— Я говорю, что город, — сказал Юлька. — Нечего, Тимка, спорить! Ты, Тимка, неправ!

— Пожалуй, город, — согласился Коля и по ухмылкам заготовителей, по вспыхнувшим вдруг озорными искорками карим глазам звеньевого понял, что совершил непоправимую ошибку.

— Вот и хорошо! — обрадовался Тима. — А сколько жителей в небольшом одноэтажном доме?

— Как тебе сказать…

— Три человека, — ввернул Павка.

Его реплика, так же как и Юлина, готовилась заранее.

Прежде чем «выводить Хлебникова на чистую воду», Тима распределил между друзьями роли «подгоняльщиков». По ходу разговора Юля с Павкой должны были вставлять нужные реплики и подзадоривать ими скептика. Коля клюнул на эту удочку.

— Ну-у, Павка, ты и придумаешь, — сказал он, твердо решив не уступать, — в небольшой домик свободно поместятся четыре человека!

— Четыре? Хорошо! Значит, четыре? — подхватил Тима, и Коля почувствовал, что окончательно сел в лужу.

Под одобрительные возгласы ребят звеньевой первого начал блестящий арифметический анализ.

Дом, вернее городок, был похож на букву «Е», положенную на землю. Состоял он из четырех корпусов. В каждом корпусе имелось шесть подъездов, в подъезде по двенадцать квартир, в каждой квартире — три комнаты…

— Будем считать на комнату по два человека, — говорил Тима. — А два человека — мало. Ты, Колька, знаешь, какие комнаты. Учти, я еще кухни не считаю. Сколько получилось? Одна тысяча семьсот двадцать восемь! Ясно? Теперь перемножить триста на четыре. Сам сказал, что по четыре. Сколько?

Подавленный столь молниеносным подсчетом, Коля хмуро молчал.

— Молодец, Тимка! Доказал ты ему! — засмеялись ребята.