— Опять ракета? — спросил Тима.

Володя кивнул головой.

— Брось ты ее. Без глаз остаться можно.

— Все равно, Тима, построю ракету, — упрямо сказал Володя. — Все равно! Ты лучше расскажи про надпись, — попросил он.

Для беседы ребята выбрали укромный уголок, в кустах сирени за игровой площадкой для малышей.

— Слышишь, как наигрывают, — со смехом сказал Вася, кивая в сторону площадки. — Симфония.

— Трагическая, — отозвался Тима, намекая на то великое старание, с которым малыши извлекали звуки из дудок, гармошек и пищалок.

Тима стал подробно излагать историю открытия надписи. Вася слушал не перебивая и, казалось, был спокоен. Но по тому, как покусывал он губу, как насупливал брови, угадывалось волнение. Тима, заканчивая рассказ, обиженно добавил:

— И еще я о Люське хочу поговорить с тобой. Она же нам проходу не дает. В каждое дело суется!

— О Волковой — потом. А с надписью у вас здорово получилось! Стальной солдат революции…

— Надо Семену о надписи рассказать, — предложил Вася. — Пошли к нему.

Начальник лагеря Семен Самойлов сидел в штабе. Крохотный домик, сколоченный из жердей и фанеры, был тесен. Два окна наполняли комнату светом. Низкий потолок и стены, сплошь оклеенные таблицами турниров и соревнований, картами походов и графиками экскурсий, делали ее похожей на самый настоящий боевой штаб. Семен, навалясь грудью на стол, что-то писал.

— Так… — протянул он вдруг задумчиво. — Первое звено срывает заготовку… Опять Тимофей…

У штаба послышались возбужденные голоса. Дверь широко распахнулась, в комнату ввалилась целая ватага ребят. Они с шумом разместились кто где: на стульях, на подоконниках, прямо на полу. Вася рассказал начальнику о находке заготовителей.

— Думаю, что придется созывать Большой совет, — сказал он в конце.

— Стальной солдат революции? — переспросил Семен. — Знакомое название. Я где-то его встречал, ребята. Так-так… Ну конечно, встречал! В какой-то книге о гражданской войне на Урале. Интересная и ценная находка. Молодец, Тимофей!