Ребята приветствовали родной город.

— Машиностроительный! Алюминиевый!

— Металлургический! Труб, труб-то сколько! Раз, два, три, четыре…

— Вижу нашу школу!

— Гидростанция!

— Ну! — возбужденно выкрикнул звеньевой Тима. — А вы говорили, зачем на вершину! Теперь ясно зачем?

Крепкая фигура его чуть подалась вперед, восторженно поблескивали карие глаза. Тима отыскивал крышу своего дома.

— Вот ты где! — крикнул он, заметив среди зелени коричневый прямоугольник.

— Где?

— На четыре пальца от Дворца культуры. Смотри влево, видишь парк?

Юлька из-за его спины вприщур присмотрелся и сообщил:

— Вижу радиомачту, парк, крышу театра… Ура-а-а!..

— Я тоже вижу, — сказал Павка как можно равнодушнее. — Я в прошлом году на наш город с птичьего полета смотрел. Вот то — да-а!

Павка говорил о полете «По-2». Полетом он очень гордился и считал его началом своей будущей профессии воздухоплавателя. Павка ждал возражений и готовился к спору, а Тима одним жестом опрокинул все его доводы.

— Вон птица! — показал он вниз под ноги.

Недалеко от вершины одиноко парила птица. Сизое, с темными пятнами оперение переливалось в солнечных лучах.

Птица сделала вираж. Открылась бурая грудь, белая шея с двумя широкими черными полосами по бокам.

— Красивая! — восхищенно сказал Юля.

А птица плавно и величаво описывала круг за кругом. По рыжим кочкам торфяного болота, по осоке и камышам, по верхушкам деревьев и траве скользила неуловимая крылатая тень.

— Сокол это, — определил Павка, — сапсаном называется.

— Охотится. Высматривает, кого бы сцапать…

Сокол замер. Миг — и сложились крылья. Темный комок, рассекая воздух, метеором понесся вниз. Тонкий жалобный крик разорвал тишину. Печальное эхо отозвалось в скалах на берегу Варгана, пробежало по водной глади до зеркального плеса, переметнулось на другую сторону реки, а там, как заблудившиеся ягодники, стали перекликаться и аукать ущелья гор.