Он вспомнил толстый, в рыжем пуху палец Гувера, тупо стучащий по карте: «Они не должны выйти из квадрата! Все, что успели нарыть, мне на стол!»

Гувер был одним из щедрых благотворителей Школы. Благодаря ему обмундирование и вооружение волонтеров ничем не отличалось от экипировки элитных воинских частей специального назначения. Гувер давал ему последние инструкции перед заданием, снабдил подробными картами местности и даже на всякий случай указал пути к отступлению. Как у каждого волонтера третьего круга, у него уже был особый паспорт, и жизнь его обладала объективной ценностью для грандиозного проекта, к которому они все принадлежали.

Но у Гувера и его своры хватит наглости обыскать его… Надо посмотреть карту тайников. Он спрячет обруч где-нибудь в лесу. Нет, лучше на берегу, там он без труда отыщет его весной. Он положил обруч в потайное дно «особого» рюкзака. Туда же запихнул фотокамеру: тысячи на две баксов потянет… Еще раз переворошив ворох тряпья и плотных непромокаемых упаковок с археологическими находками, ссыпал все в большой рюкзак.

Оставалось самое важное – он присел на корточки над русобородым и в плоский пузырек из темного стекла собрал несколько капель его крови. «В волосах вся сила, а в крови душа…» По древнему ритуалу он должен был выпить глоток крови своего первого убитого врага. Но рука его дрогнула, он торопливо спрятал пузырек в нагрудный карман, под куртку. Вторая часть ритуала была проста в исполнении и эффектна, как хорошо поставленный спектакль. Он поднял окровавленные ладони к мертвому лику луны, словно созывая к себе бесчисленное невидимое воинство. Это был ночной парад победителя, хитро обманувшего беспечного сонного врага и теперь гордо и открыто празднующего свой успех. В синем ночном воздухе он провел резкую горизонтальную линию, из ее середины опустил перпендикуляр, начертав в воздухе размашистую букву «Т», но этого ему показалось мало. На коре березы он еще раз вывел свое кровавое «Тау» и, вынув туристский топорик, сделал зарубку на стволе.