— А как же диета? — улыбнулась Нэнси.

— Сделаю небольшой перерыв. А то нагуляла себе на кладбище нечеловеческий аппетит!

Вообще-то Бесс считала себя толстой и была помешана на всяких диетах.

— А диета никуда не денется, — со знанием дела сказала она. — Завтра же начну голодать.

— Кажется, я это уже слышала, — хихикнула Нэнси.

Свернув за угол, они оказались на улице, где жила Джоанна Уильяме со своим сынишкой Джошем. Эта часть городка Ривер-Хайтс была застроена небольшими современными особняками типа ранчо, и единственным домом, не похожим на все остальные, был трехэтажный, с огромной верандой, дом Джоанны. Она как-то сказала Нэнси и Бесс, что ему не меньше века.

— Жаль, что Джоанна не может его отремонтировать, — сказала Бесс, когда девочки по дорожке уже подходили к дому. — Его бы покрасить как следует. И в саду полно сорняков…

— Может, просто не успела, — ответила Нэнси. — Она же тут недавно. И после смерти мужа ей, наверное, несладко живется: учиться в колледже, одной растить сына да еще работать целый день!

— Даже не представляю, когда она все успевает, — покачала головой Бесс.

Девочки поднялись по ступенькам веранды; Бесс постучала в дверь ярко начищенным медным дверным молотком в виде петуха.

Дверь распахнулась. На пороге появилась высокая, симпатичная темнокожая женщина — Джоанна Уильяме.

— Привет, девчонки, заходите, — поздоровалась она, пропуская их в дом.

Хоть Джоанна и улыбалась, круги под ее глазами выдавали хроническую усталость.

— Как хорошо, что вы пришли пораньше! — сказала она, ведя их в уютно обставленную гостиную. — А то я жутко тороплюсь и нервничаю.

У меня сегодня доклад по психологии, и до занятий надо еще раз просмотреть записи — обидно было бы забыть что-нибудь важное.