— Что ж, не густо, но все-таки план.

Они обошли все здание, но сказать с уверенностью, что было частью первой, оригинальной, постройки, а что отреставрировано, они не могли. Наконец, они вернулись к старинной лестнице, ведущей во внутренний дворик.

— Все Люциане — мелкие Наполеоны, — ворчал Дэн. — Ну, посмотри на Иана с Натали. Кто они такие? Просто пара воображал с кучей баксов в кармане. А товарищ Ирина? Воображала с тиком. А сам Наполеон? Воображала с большой армией.

— Это доклад по наполеоновским войнам? Спасибо, дальше можно не продолжать. Лучше посмотри, какая изумительная резьба на этих ставнях. Тео был прав. А посмотри на эту плитку! — Эми провела рукой по керамической кладке.

— Слушай, ты сейчас говоришь, прямо как Иан Кабра. Помнишь, как он тащился от оконных молдингов в доме дяди Алистера?

Упс. Ну почему всегда, когда он случайно упоминает это имя, у нее делается такое лицо, типа «У-у! У меня умер любимый хомячок!». Странно, что четырнадцатилетняя почти, нормальная девочка может так влюбиться. Он надеялся, что его сестра не такая размазня, как все девчонки.

Внезапно растерянность в ее глазах сменилась любопытством.

— Смотри, тебе это ничего не напоминает? — Эми указала на плитку.

— Фамильный герб Люциан! — воскликнул он. Рисунок был искусно вплетен в общий узор, но Дэн сразу же узнал его. — Здесь только одна такая плитка!

— Наверняка это не просто так, — заметила Эми. — Может быть, за ней что-то спрятано.

И Эми слегка надавила на рисунок герба и углы плитки.

— Она уже там двести лет. Может, лучше так? — Дэн вытащил из кармана перочинный ножик и стал скрести им замазку на швах между плитками. — Здесь бы только чуть-чуть подцепить…

— Дэн, это же музей!

— Не может быть.

— Нас могут увидеть!

— Тогда стой на стреме.

И он стал дальше ковырять стену. Плитка, кажется, немного поддалась. Он услышал за спиной удаляющиеся шаги Эми. Как же его сестра любит все делать правильно! Но иногда это бывает даже на руку.