— Спасибо, не надо, — быстро ответил Дэн. Как страстный коллекционер, он знал, что лучший способ сбавить цену — показать свою полную незаинтересованность. — Пойдем, Эми, поищем где-нибудь еще. И все-таки, почему Наполеон не все свои сокровища перевозил во Францию?

— Наполеон захватил Египет в тысяча семьсот девяносто восьмом году, — начала вспоминать Эми.

— О, барышня интересуется историей? Я был бы счастлив, если бы эта вещица оказалась в руках такой любознательной особы. Вот. Подержите ее. — И продавец протянул статуэтку Эми.

Как странно. Держать в руках то, чего когда-то касалась рука самого Наполеона. Эми все еще никак не могла привыкнуть к мысли, что ее ДНК был напрямую связан с генами величайших людей планеты. Наполеон!

— И всего две тысячи! — заметил продавец.

— Что? Две тысячи долларов?! — Эми даже подпрыгнула.

— Ну, ладно. Для вас — полторы. У меня уже есть на нее покупатель. Из Музея Каира. Он будет здесь к четырем часам.

— Что-то я сильно сомневаюсь, дорогой Абдула, — услышали они голос.

Эми повернулась и увидела в глубине магазина еще одного посетителя, который оставался незамеченным все это время. Это был молодой человек лет двадцати пяти, высокого роста, со светлыми, почти белыми волосами, загорелым лицом и зелеными глазами. Он был одет в шорты цвета хаки, майку и сандалии.

— Разве что купить у тебя брелок для ключей, — продолжал он.

Он взял статуэтку, повертел ее в руках и небрежно сказал:

— Какой это год?.. Две тысячи седьмой, пожалуй?

— Ты ошибаешься, Тео, — сказал продавец. — Это оригинал, уверяю тебя…

— Перестань, Абдула. Они же совсем дети! Ты же не будешь им устраивать экскурсию по долине фальшивых чудес?

— Он говорит, что эта статуэтка принадлежала Наполеону, — сказал Дэн.