За рулём сидела Эллен. Она помогла своей тёте выйти из машины, и они вместе поднялись по входным ступеням. Миссис Хэйз была высокая стройная женщина с седеющими волосами. Выражение её лица было мягким, но она выглядела усталой.

Эллен представила свою тётю Нэнси и Ханне, после чего все они направились в гостиную и уселись. Ханна предложила приготовить чай и вышла из комнаты.

— О, Нэнси, — воскликнула Эллен, — я так надеюсь, что ты сможешь заняться делом тёти Розмари и мисс Флоры. — Она быстро объяснила, что мисс Флора — мать её тётки. — Тётя Розмари на самом деле моя двоюродная бабушка, а мисс Флора — моя прабабушка. Ещё с тех пор, когда она была совсем маленькой девочкой, все называли и продолжают до сих пор её называть «мисс Флора». »

— Людям, которые слышат это имя впервые, оно может показаться странным, — заметила миссис Хэйз, — но мы все так к нему привыкли, что совсем об этом не думаем.

— Пожалуйста, расскажите мне поподробнее о вашем доме, — попросила с улыбкой Нэнси.

— Мы с мамой дошли уже до настоящего нервного истощения, — ответила миссис Хэйз. — Я все уговариваю её уехать из «Двух вязов», но она отказывается. Видите ли, мама живёт там с тех самых пор, как вышла замуж за моего отца, Эверетта Тернбулла.

Далее миссис Хэйз рассказала, что за последние недели две у них в доме стали происходить всевозможные странности. Они слышали музыку, исходившую неизвестно откуда, по ночам раздавался какой-то непонятный топот и скрипы, на стенах появлялись причудливые неописуемые тени.

— Вы обратились в полицию? — спросила Нэнси.

— Да, конечно, — ответила миссис Хэйз. — Но, поговорив с моей матерью, они пришли к заключению, что большую часть явлений, которые она наблюдала, вполне можно объяснить естественными причинами. А что касается остального, то, по их словам, это, вероятнее всего, просто плод её воображения. Видите ли, ей больше восьмидесяти, и, хотя я знаю, что рассудок у неё совершенно здравый и ясный, боюсь, что полиция этого мнения не разделяет.