– Это было бы слишком жестоко. Нет, я хочу попросить их уйти по доброй воле. – И, видя недоумение горничной, пояснил: – Я попрошу их проявить благородство и покинуть замок. Ради всех нас. Я верю, что призраки тоже сочувствуют ближним. Однако вы должны пообещать, что никому не проговоритесь о бывших привидениях Карры.

Слуги согласно закивали. Но, стоило Алексу закрыть за собой дверь, их как прорвало.

– Благородство, как бы не так! – фыркнул дворецкий. – Сочувствие к ближним! Как же, станут наши завывающие бездельники печься о людях. Нет, надо звать священника, у юного хозяина чересчур мягкое сердце! Господин Алекс прямо-таки свихнулся на них, особенно на этой блохастой псине.

Но и сам Алекс не был уверен, что у него получится уговорить призраков. Слово есть слово; ровно в полночь, едва летучие мыши расправили крылья и потянулись на охоту, он поднялся на самый верх Восточной башни, сел на старый сундук и принялся ждать.

Друзья не замедлили явиться. Призраки Алекса всегда чувствовали его приближение. Наполз зловещий темный туманец. Потянуло сыростью и холодом. Из ниоткуда возник клочковатый, неровный сгусток… он рос и набирал плотность… пока перед взором Алекса не предстал во всей красе викинг Крок.

– Приветствую, о лэрд Карры, – громогласно поздоровался воин, почесывая необъятное волосатое брюхо. В кольчуге ему было щекотно.

Крок был двухметровым великаном в плетеных сандалиях, на грудь ему падала роскошная вьющаяся борода, некогда ярко-рыжая, а теперь прозрачная. В ее завитках обрели дом многочисленные древоточцы и жучки, обитавшие в замке.

– Приветствую тебя, о Крок Тугобрюх, – вежливо откликнулся Алекс и вздохнул. На душе было тошно от слов, которые предстояло сказать.

Крок обосновался в Карре еще в те времена, когда на месте замка стоял жалкий и хлипкий форт, призванный защищать англичан от набегов с моря. В ту пору его звали Брюх Бесстрашный, и был он храбрым и сильным воином. Одним прыжком он выскакивал из ладьи на берег, где жег, грабил и убивал не хуже прочих.