Сегодня утром двое глупых белых заключили с ним сделку. Они хотят снимать фильм о ночных хищниках. Им нужна приманка для львов и гиен. Белые готовы хорошо заплатить, им срочно понадобились хорошие кадры для рекламы будущего фильма. Белые приехали на джипе, нагруженном аппаратурой для съемок, и стали лагерем в саванне. Стадо коз ему больше не принадлежит. Хвала богам, белые не умеют вести дела: четыреста рандов за дюжину худых коз! Теперь он уносил ноги, думая о том, что это его самая удачная сделка за многие годы. На вырученные деньги старик тут же купил семь коров, это неожиданное приобретение выводило его в первые люди племени. Иметь свое стадо очень хорошо: большой почет. А если повезет, то уже в следующем году коровы дадут приплод. А там, глядишь, удастся возглавить совет старейшин. У вождя всего девять коров, у шамана восемь. Только бы приплод был велик, только бы сберечь его от набегов львов и гиен. До чего же кстати объявились белые! Теперь миски у ног глиняных фигурок в темном углу хижины наполнятся сыром и местным пивом. Сегодня духи предков хорошо ему помогли и заслужили угощение. Еще нужно заплатить шаману, чтобы сделал надежный оберег для скота. Белые вообще глупцы: убивают такого большого слона, забирают только бивни, а гору мяса бросают гнить на солнце. Кормят гиен, чтобы их фотографировать. Кому может понравиться гиена? Разве можно интересоваться такой мерзостью?

Старик плюнул и укоризненно покачал головой.

Смешные люди. Смешные и беспомощные, не могут выжить в саванне без своих вонючих автомобилей и ружей. Ни один зулус не совершил бы такой глупой сделки, дюжина коз не стоит четыреста рандов. И ни один зулус не умрет в саванне, в саванне он — дома.

Пастух усмехнулся в редкую бороду и зашлепал сандалиями по пыльной тропе.

Незадачливый торговец, кинооператор Брукс, недолго возился с передатчиком. Отрегулировал излучение так, чтобы сигналы ПРМГ и его устройства находились в противофазе. На экране прибора вершины двух пульсирующих синусоид, желтой и зеленой, точно противостояли друг другу. Потом офицер перебрался к своему помощнику. Тот уже установил ложный указатель глиссады и терпеливо ждал командира.