С Эмилией… И этот туда же!

— Ну, я пойду, — продолжает Воробей, — а то мне надо еще полы помыть.

От такого сногсшибательного заявления маман даже про Париж забыла.

— Вот видишь! Вот видишь! — сверкает на меня глазами. — Владимир моет пол. А ты…

— Владимир, — сказала я, — ты бы уж действительно шел отсюда. А то еще, чего доброго, рыба по — аргентински уплывет.

— Эмма! — вскричала маман. — Как тебе не стыдно!

А Воробью хоть бы что. Он даже мне отвечать не стал.

— До свидания, Мария Ивановна, — говорит. — Счастливого вам полета, Игорь Николаевич.

— До свидания, Володечка, — откликнулись мои умиленные родители.

Только ангелочка с крылышками над всей этой сценой не хватало. Но вместо ангелочка появился хмурый мужик в фуражке.

— Такси заказывали? — спросил он, покручивая на пальце брелок с ключами.

— Заказывали, заказывали, — засуетился папочка.

— Мы сейчас в Париж улетаем, — сообщила маман и таксисту радостную весть.

— А мне хоть в Магадан, — ответил тот и запел: — Париж, Париж, не ходишь, а паришь…

Глава II

В КВАРТИРЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ НЕИЗВЕСТНЫЙ

После отъезда моих драгоценных родителей я решила устроить себе внеочередные каникулы. В одной умной книжке я вычитала, что, хоть учись, хоть не учись, в голове остается всего лишь пять процентов от полученных знаний. Остальное забывается. А раз так, то чего ради стараться?.. Уж пять — то процентов у меня в любом случае наберется. А не наберется — тоже не беда. Ну какая, к примеру, мне разница, как пишется слово «холл» — с одним «л» или с двумя? Да хоть с тремя! Если мне срочно понадобиться этот «холл», то я всегда могу спросить у папочки.

Короче, вместо школы я стала ходить на дискотеки. Это тоже, скажу я вам, дело нелегкое. Дискотек по Москве хоть пруд пруди, в одном только нашем районе штук десять! Попробуй все обойти. И везде музыка грохочет, огни мигают, ди — джеи орут, а толпа шизеет. Классно, одним словом.