— Элементарно, — ответил Дима. — Ты замечал у орла "серую спину". Там любят сидеть птички. Поэтому каждый год орла чистят. Подъехали на машине с подъёмником, в жёлтых жилетах, как работники ЖЭКа, преспокойно отрезали и уехали. Никто даже внимания обращать не стал. Меня интересует, почему целы стрелы, если это "охотники за золотом"? Ведь их куда легче срезать, чем венок!

— Может, в спешке забыли, — предположил Андрюша, — нервы то на пределе были, когда пилили, или что-то спугнуло.

— Возможно. — задумчиво, ответил Дима. — Только сдаётся мне, что тут действовали профессионалы, и ничто их не спугнуло. А в пропаже венка кроется, какая то, тайна. Уж очень многое не вяжется и ничего неясно.

— Тебе везде мерещится таинственность и мистика. — возразил Андрюша. — По-моему, тут обычная уголовщина. А в любом преступлении сразу ничего не ясно. Впрочем, вечером по телеку посмотрим новости. Возможно, уже будут какие-нибудь предварительные результаты.

От Корпусного сада до "Белой беседки" располагается самая историческая и престижная часть Октябрьской улицы. На этом участке она становится пешеходной, и подземный переход ступенчатым зевом ложится прямо на середину улицы. Выйдя на поверхность, попадаешь в самую гущу неспешного карнавала из каменного паркета мостовой, лепных украшений фасадов, свежей зелени вечно-юных лип, ярких витрин и постоянно льющейся откуда-то медленной музыки.

На пёстрых лоточках продают сувениры и разную мелочь. Уличные музыканты виртуозно играют на скрипках, флейтах, аккордеонах и других "не тяжёлых" инструментах.

Тут же, художники совсем не дорого и достаточно быстро нарисуют ваш портрет или дружеский шарж. Барды, закатывая глаза, поют под гитару. Иногда, появляется уличная клоунада с ярко раскрашенными клоунами, смешно копирующими прохожих. Словом, даже пройтись по этому отрезку Октябрьской, весело и приятно.

Здесь же сгусток достопримечательностей и просто красивых зданий: барельефный треугольник театра Гоголя, почивающий на массивных колоннах; зеркальная полусфера Национального банка Украины; здание Краеведческого музея в казацком стиле, ощетинившееся заострёнными башенками; пухленькая Спасская церковь, выдержавшая без разрушений три осады (в ней молился царь Пётр после Полтавской битвы) и, словно невеста в белом венчальном платье с золотой короной на голове, Церковь Успения Божьей Матери.