Она и Диму усадила завтракать. Томин хоть и завтракал дома, но не смог устоять перед соблазном. Уж очень аппетитно пахло в Дорошенковской кухне. На столе исходят паром: овсяная каша, пузатые, сочные сосиски и зелёный чай.

— Вы на речку пойдёте после завтрака? — поинтересовалась бабушка.

— Посмотрим, может, и пойдём, — нерешительно ответил Андрюша.

— Ты, Дима на него повлияй, — доверительно обратилась она, — нужно же и отдыхать. А то внук перезанимается на своём турнике. — и она кивнула в сторону внука.

— Бабушка! У меня всё нормально! — в голосе Андрюши появилось раздражение.

Дима случайно глянул в окно и вскочил.

— Андрюха! Смотри!

С часами, на башне, стало твориться что-то невообразимое. Тёмно-красный цвет цифр сменился на ярко-желтый, затем на ядовито-зелёный, после на чёрный с огненной окантовкой.

Быстро замигав, часы потухли. Из циферблата повалил густой смолянистый дым, разрезаемый длинными языками пламени. Через несколько минут послышался истерический рев пожарных машин.

Башня с часами — один из символов города. Красные, угловатые цифры на чёрном фоне хорошо просматриваются на большом расстоянии. По этим часам сверяют время. Под ними назначают деловые встречи и любовные свидания.

— Не реальный какой-то пожар. Никогда не видел, чтобы часы так меняли цвет цифр. И такое странное пламя. Ты что на это скажешь, Дима?

— Сам удивлён. — Дима задумался, — Во сколько они загорелись? Что-то около девяти?

— По-моему, ровно в девять.

Дима стукнул себя по лбу:

— Слушай! Ты не забыл, какое сегодня число?

Андрюша улыбнулся:

— Ты всё сводишь к мистике, — а затем иронично произнёс: — Часы загорелись не случайно! Это духи убитых шведов воспламенили их! А дальше будет ещё и не такое!!! — и тихо рассмеялся.