- Ты это всем девушкам говоришь?

Он усмехнулся, ощупывая ее глазами.

- Это экономит время, правда? Так хочешь или нет?

- Нет, не хочу! - с яростью бросила она и пошла к двери. Услышав, как он что-то пробормотал вполголоса, она остановилась и агрессивно осведомилась: - Что ты сказал?

- Я сказал - кого ты дурачишь? - повторил Джонни и засмеялся.

- Ох, как я тебя ненавижу!

- Все тот же старый, избитый диалог. Поменьше смотри телевизор.

Она убежала к себе в спальню и захлопнула дверь.

На следующий вечер Марта и Генри сидели на террасе и ждали. К половине одиннадцатого напряжение достигло предела. Генри так часто затягивался сигаретой, что она горела неравномерно. Марта жевала ножку индейки, время от времени откладывая ее, чтобы глянуть на нее и вытереть пальцы бумажной салфеткой.

- Перестань поминутно смотреть на часы, - резко сказал Генри, только что сам смотревший на свои. - Это действует мне на нервы.

- На твои нервы? А как насчет моих?

- Хорошо, Марта, незачем паниковать. - Генри и сам едва сдерживал расшалившиеся нервы. - С их ухода прошло всего два с половиной часа.

- Что, если они попались? - Марта подалась вперед, жестикулируя обглоданной ножкой индейки. - Этот Джонни! Он может заговорить, вот чего я боюсь. Он меня ненавидит.

Генри с отвращением посмотрел на тлеющую с одного бока сигарету и раздавил ее в большой пепельнице.

- Ты понапрасну себя взвинчиваешь, - сказал он, стараясь сдержать дрожь в голосе. - Может быть, у него вышла какая-то заминка с замком.

- Но ведь Эйб говорил, что ему любой замок нипочем!

- Ну, ты же знаешь Эйба...

Марта впилась зубами в сочное темное мясо и стала жевать, уставившись невидящим взглядом в огни внизу.

- Генри, я не хочу опять идти в тюрьму, - сказала она наконец. - Я просто не могу. Я лучше отравлюсь.