- Вот. - Он положил на стол четыре листа копий. - Это было нелегко.

Марта бросила недоеденную ножку обратно в тарелку. Подняв голову, она посмотрела на жесткое, бесстрастное лицо Джонни.

- Были затруднения?

- Кое-какие... ничего серьезного. Смотритель оказался не таким уж лентяем. Чуть не накрыл нас, но пронесло. В общем, дело сделано. Получайте!

- Ты в самом деле уверен, что все сойдет гладко? - настойчиво спросила Марта.

- Он просто чудо! - проговорила Джильда охрипшим голосом. - Открыл все замки и снова закрыл. На картотечный шкаф у него ушло восемьдесят минут, я буквально на стену лезла. А он - хоть бы что. И когда мы достали папку и все скопировали, он еще полчаса его запирал.

- Тихо! - сказал Джонни. - Дело сделано, и точка. Я пошел купаться.

Он спустился по лестнице на пляж.

- Я говорил тебе, Марта, - сказал Генри. - Он молодец.

- Вы даже не представляете, какой, - подхватила Джильда. - Это было похоже на волшебство. Как он открывал дверцы... как стоял больше часа на коленях, ковыряя этот замок, уговаривая его, будто женщину, так нежно... так... я в жизни не видела ничего подобного, и когда замок поддался, как может поддаваться женщина, он застонал, словно... ну, вы понимаете... Джильда, покраснев, оборвала себя и встала.

- Выпей, - мягко сказал Генри. - Дай я тебе что-нибудь налью.

Джильда не слышала. Она подошла к перилам и, наклонясь, следила за Джонни, заплывшем далеко в море. Двое обменялись взглядами, затем Марта вытерла пальцы бумажной салфеткой и взяла копии.

Все пережитое за вечер - взлом входной двери, тот момент, когда она едва не наткнулась на смотрителя, зачем-то полезшего на второй этаж, долгое напряженное ожидание, пока Джонни бился над замком, и, наконец, победа, все это теперь связалось, и Джильду охватили слабость и изнеможение. Оставив их за изучением фотокопий, она прошла к себе в спальню, разделась и приняла холодный душ.