Произошло это весной, в среду, за час до ужина. Боб Андрюс, сотрудник сыскного агентства «Три Сыщика», ответственный за архивные материалы, сидел в своей комнате и составлял протокол о последнем удачном расследовании — заурядном деле о пропаже бриллиантового кольца у некой миссис Эстер. С улицы, залитой закатным солнцем, доносились крики и смех играющих детей. Хлопнула дверца автомобиля — это вернулся с работы отец Боба.

Через некоторое время мистер Андрюс, улыбаясь, вошел в комнату. В руках он держал развернутый бумажный свиток.

— Ну как, хотелось бы вам, тебе и твоим друзьям-сыщикам, разыскать огромное состояние? — спросил мистер Андрюс. — Если разыщите, все достанется вам.

— Классно, па, — сказал Боб. — Ты это серьезно? Значит, кто-то потерял какую-то ужасно ценную вещь, а если мы ее найдем, то можем оставить себе?

— Не потерял, — уточнил мистер Андрюс, — а спрятал!

— Подумаешь! Значит, эта штука мало чего стоит, раз кому-то не жалко было расставаться с ней. Или это розыгрыш.

— Не знаю, о каких богатствах идет речь, но думаю, что определение «розыгрыш» здесь вполне уместно. — Мистер Андрюс засмеялся и потер подбородок. — Но уверен, что ваш обожаемый Альфред Хичкок тоже имеет к этому отношение. Так что дело серьезное, Боб. Можешь сам прочесть и убедиться.

Мистер Андрюс поднял вверх бумажную полосу. Это была статья для газеты, где он работал.

— Завтра это сообщение появится в газете, — пояснил он. — Но вам бы, конечно, хотелось прочесть это заранее, ведь так?

Боб взял гранки и прочел:

«Богатый чудак предлагает: тот, кто разыщет его наследство, может оставить его себе!

Адвокат претендентов на наследство заявляет: полная абсурдность завещания свидетельствует, что завещатель — сумасшедший. Переселенец Марк Таун по прозвищу Динго, чья жизнь была окутана непроницаемой тайной, скончавшийся в прошлое воскресенье в Роки-Бич, по всей видимости, завещал все свое состояние тому, кто сможет его разыскать! Эта бомба взорвалась вчера, когда старый друг мистера Тауна Джек Диллон произвел сенсацию, вскрыв завещание, где была изложена последняя воля покойного.