— Проходите.

Щелк — в комнате наконец-то воцарился свет.

Лет семидесяти, маленький, с торчащими верх седыми усами, экскурсовод потирал затекшую от долгого сиденья спину.

— Что вас интересует, молодые люди? — проскрипел он. — Живопись, предметы искусства, книги, антикварная коллекция мистера Вахаджи, может быть, просто экскурсия по этому замечательному дому. Представьте себе — здесь всего три этажа, а экспонатов больше чем в любом другом подобном месте…

— Нас интересует живопись, картины, мистер… — Боб спохватился. Они забыли спросить имя экскурсовода или он сам должен был представиться?

— Зовите меня мистер Хейпли, — чуть подумав, словно выбирая имя, сказал старик.

— Мистер Хейпли, а до нас кто-нибудь интересовался картинами? — осведомился Боб.

— Ну была здесь пара джентльменов. Один приходил рано, часов в одиннадцать. А другой заявился сразу после открытия. Посмотрели все картины в доме. ВСЕ! Я думал, они меня в гроб загонят со своими просьбами. Наверно, какие-нибудь искусствоведы или коллекционеры. Но черта с два они купят хоть одну из этих картин, — злорадно усмехнулся он, скрыв маленькие глазки-пуговки в мохнатых седых бровях. — Теперь-то это все собственность государства.

— Может быть, это искатели спрятанного наследства? — полушутя спросил Боб. — Услышали в новостях эту байку и теперь пытаются разбогатеть. Как вы думаете?

— Все это сказки! Что бы там ни твердили СМИ! Это говорю вам я — Сэмюель Хейпли, человек, прекрасно разбирающийся в жизни и знавший покойного как свои пять мозолистых пальцев. — Мистер Хейпли продемонстрировал сыщикам худую старческую руку. — Христофор не жалел денег ни на искусство, ни на благотворительность. Но чтобы оставить кучу денег какому-то проходимцу? Нет уж, извольте. Это совсем не в его духе.

— Скажите, а сколько картин насчитывает коллекция мистера Вахаджи? — меняя тему, спросил у пожилого экскурсовода Юп.