— Этим он хочет сказать, что эта штука, что бы она собой ни представляла, принадлежит ему законно и он имеет полное право завещать ее Августу, — ответил Юпитер, — но в то же время предупреждает, что опасается ее. — Юпитер прочел вслух: — «Но пятьдесят лет уже прошло, и за полвека он очистился. И все же его нельзя отнять или украсть, а можно только купить, получить в дар или найти». — Он посмотрел на Боба и Пита: — Проанализируйте-ка эту фразу, Второй и Секретарь, вам тоже полезно набить руку в таких делах.

— Мне кажется, он хотел сказать, что эта вещь у него уже давно — пятьдесят лет, — сказал Пит, — и, по его мнению, за это время она очистилась и стала безвредной.

— Нет, она все же еще может быть опасной, — возразил Боб, — иначе он не стал бы предупреждать, что ее нельзя украсть или отнять, а можно только купить, найти или получить в подарок. Видите, в конце он говорит: «Поэтому будь осторожен», то есть соблюдай правила обращения с этим не-пойми-чем, я так думаю. И добавляет: «время очень важно», то есть в этом деле нельзя опаздывать, так что будь осторожен, но поспешай.

— Ну, а с последней строкой «его и свою любовь я оставляю тебе» и так все ясно, — подвел итог Юпитер. Вот мы и добрались до конца загадочного послания, но знаем мы немногим больше того, что знали, когда прочли его в первый раз.

— Мог бы этого и не говорить, — заметил Пит.

— Наверное, нам стоит поподробнее разузнать о Горацио Августе. Гус, что ты знаешь о брате своего дедушки?

— Почти ничего, — отозвался Гус, — я его никогда в жизни не видел. Он в нашей семье считался загадочным человеком. Еще мальчишкой, когда меня и в помине не было, он уплыл на торговом корабле куда-то в южные моря. От него было несколько писем, а потом он совсем пропал. Все решили, что он, наверное, погиб в кораблекрушении. И представляете, как мы с папой удивились, когда получили письмо от его адвоката и узнали, что дядюшка Горацио, оказывается, жил в Голливуде, что он недавно умер, а перед смертью поручил адвокату отправить мне это письмо.