— Я не могу тебе рассказать это прямо сейчас, вот здесь, на дожде… Но дело серьезное: человек попал в беду. Мы приехали сюда из Москвы его выручать, но никого и ничего здесь не знаем. Не поможешь?

И Рыжий, услышав просьбу о помощи, невероятно быстро и проворно выбрался на поверхность. Отряхнулся и протянул Горностаеву грязную, но горячую, с сильными цепкими пальцами, руку.

— Соломон, — представился Рыжий.

— Сергей, — кивнул головой Горностаев. — А там — Машка и ее брат Пузыр… вернее, Никита.

— А где ваши родители?

— Мы одни. Пойдем в машину, там и потолкуем, — предложил Сергей, и мальчик, назвавший себя Соломоном, пошел вместе с ними.

Когда Сергей закончил рассказывать историю похищения Ларисы Ветровой, в городе уже наступила самая настоящая ночь. Зажглись уличные фонари, в окнах вспыхнул свет. Все нормальные люди заперлись в своих домах и теперь, сидя в тепле и уюте, смотрели телевизор или пили чай. И только четверо подростков, забившись в маленькую машину, согревались, обмениваясь душевным теплом.

Соломон — маленький бомж, который поначалу так испугал ребят, на самом деле оказался вполне симпатичным парнем. Он не ругался матом, хотя убедил своих новых друзей в том, что он умеет это делать мастерски, прямо-таки с блеском (Маше даже пришлось при этом заткнуть уши), и производил впечатление вполне домашнего человека. Спрашивать его о родителях или о том, как случилось такое, что он стал обитателем канализационных подземелий, никто не посмел. Подумали, что если Соломон захочет, то сам когда-нибудь расскажет. Но пока что помощи просили они, и это было их исключительно верным тактическим ходом. Давно известно, что люди подобного типа — бомжи, инвалиды, нищие — не любят, когда их жалеют. И немного возвысить бродягу Соломона, обратившись к нему с нижайшей просьбой о помощи, — что может быть правильнее в нравственном смысле?

— Да, братцы-кролики, — услышали они ответ Соломона. — В рискованное дело вы влипли.