«Крошка Боу-Пиип на крылечке грустит о пропавшей овечке», — эту фразу слышала от своего попугая мисс Вэгнер. И еще там было про Шерлока Холмса. Но В стишках «Матушки Гусыни» про Шерлока Холмса ничего не говорилось. И с овечками, насколько Боб помнил, там было как-то иначе. Эта ерунда не давала Бобу покоя еще с полчаса, но потом он все-таки заснул, решив утром рассказать Юпитеру о своих сомнениях.

На следующий день три сыщика собрались в штабе.

— Это могла быть и ошибка того, кто учил попугая, — сказал Боб. — Вероятно, он просто неправильно запомнил строчку, но все-таки я хочу, чтобы вы обратили на нее внимание.

— Боб, ты молодец! — Юпитер был явно доволен и подбросил еще один вопрос для обсуждения: — Обратите внимание на эту ошибку или оговорку, джентльмены, потому что она здесь не одна.

— А еще что?

Пита бесило, когда люди пускались в такое презренное занятие, как выискивание каких-то ерундовых ошибок, оговорок и прочего. Он считал все это, по правде говоря, чепухой. Ну ладно еще учителя в школе, которые вечно вылавливали у него ошибки в сочинениях. И то, по мнению Пита, им просто больше нечем заняться.

— Вы еще запятые у попугаев проверьте, — ехидно заметил он. — И отметки им поставьте. Может, исправятся.

— Ага, — сказал Юпитер. — Интересная мысль. Мне кажется, реплики попугаев хороши именно с ошибками.

— Ты думаешь…

— Я думаю, Боб, ты совершенно прав. Кто-то обучил попугая произносить слово «быть» с заиканием. Ведь другие слова он говорит чисто. И про овечку — тоже нарочно.

— Про овечку он мог просто забыть.

— Не думаю. Ведь он изменил конец фразы. Сознательно изменил.

— Ладно. И что тебе это дает?

— Пока ничего, кроме того, что все стало еще непонятней. Но и это кое о чем говорит.

— Интересно, — сказал Боб, — а может, есть еще какие-нибудь попугаи, кроме Билли Шекспира и Крошки Боу-Пиип? Помнишь Черного Пирата, которого мексиканец не продал? Этот Клодьес так и подпрыгнул, как про него услышал.