Тем временем кортеж из двух автомобилей подъехал к району, где теснились покосившиеся домишки, окруженные небольшими участками земли, на которых начинал созревать урожай. Навстречу машинам выбежали ребятишки, Карлос высунулся в окно и закричал, привлекая всеобщее внимание:

— Эй! Хосе! Эстебан! Маргарита! Смотрите!

Ехали они очень медленно, и вскоре ребятня так плотно облепила «золотой ауто», что Вортингтону пришлось остановиться. Тогда Карлос что-то быстро сказал по-испански, и дети отхлынули от машины.

— Едем дальше, мастер Джонс? — спросил Вортингтон, со спокойным добродушием наблюдавший эту сцену.

— Немного подождем грузовик, а то он заблудится.

Но тут Карлос указал на полуразвалившуюся постройку, которую было видно за квартал, поскольку она стояла на пустыре.

— Это мой дом, — пояснил он. — Туда можем пешком. Дорога очень плохая. Не надо ауто. Жалко.

Юпитер согласился, и они вылезли из автомобиля.

— Спасибо, Вортингтон, — поблагодарил Юпитер, — мы вернемся на грузовике.

Вортингтон развернулся и не спеша тронулся в обратный путь, сопровождаемый босоногими ребятишками. Вскоре подрулил грузовик, и Юпитер показал Конраду, куда следовать дальше.

Грузовик медленно пополз по дороге, а ребята двинулись через поле к развалюхе, которую Карлос называл своим домом. Чем ближе они подходили, тем виднее становились признаки полного упадка: стены с обвалившейся штукатуркой, окно без стекол, зияющая дыра на месте двери. Карлос словно угадал, о чем подумали ребята.

— Дядя приходит из Мексики. Деньги нет. Жить нигде нет. Только здесь. Пять долларов в месяц платить, — он похлопал себя по карману, где лежала пятидолларовая бумажка, полученная от миссис Джонс. — Плачу еще один месяц, хорошо чиню дом, лечу дядю Рамоса. Кашель будет проходит, он будет работает!

Вид у Карлоса был счастливый.

Ребята завернули за угол, и тут с лица Карлоса сбежала улыбка. Чуть дальше на дороге стоял серый Седан.