— Говорит констебль Гун, — важно добавил он, и его немедленно соединили. — Послушайте, почтмейстер… — начал полицейский. — Не могли бы вы дать мне небольшую справку? Скажите, нет ли у нас в Питерсвуде дома — может быть, совсем нового — под названием «Плющ»?

— «Плющ»? — переспросил почтмейстер. — Дайте подумать… «Плющ»… Нет, такого нет, мистер Гун. Впрочем, есть «Тополя», и, может быть…

— «Тополя» меня не интересуют! — рявкнул Гун. — Еще мне нужен человек по фамилии Смит, который…

— Смит? О, я могу дать вам адреса по меньшей мере пятнадцати питерсвудских Смитов. Хотите получить их прямо сейчас?

— Нет, не хочу, — в отчаянии ответил мистер Гун и бросил трубку.

Он снова уставился на три записки без подписи и обратного адреса, разложенные на столе. Кто их послал? Есть ли во всем этом какой-то смысл или же это просто дурацкая шутка?

Шутка? Но кто осмелится шутить с ним, мистером Гуном, полномочным представителем Закона в Питерсвуде? Тут в мозгу мистера Гуна забрезжило подозрение, и перед его мысленным взором возникла ухмыляющаяся мальчишеская физиономия.

— Ставлю сто против одного — это Фредерик Троттевилл! — вслух произнес он, — У них вроде сейчас каникулы — значит, он дома. Несносный мальчишка! Думает, что очень остроумно — подбрасывать мне бессмысленные записочки, чтоб заманить меня фальшивой приманкой на несуществующий след. Надеется, что я все брошу и кинусь разыскивать дом под названием «Плющ». Как бы не так!

Гун взялся за работу, но сегодня рапорты у него шли на редкость медленно. Ему не давала работать навязчивая мысль о странных письмах и Фредерике Троттевилле. Гун с трудом добрался до середины второго рапорта, когда, как всегда запыхавшись, в кабинет вошла миссис Хикс.

— Мистер Гун, сэр, еще одна записка! — сообщила она, пыхтя как паровоз, и положила на письменный стол квадратный конверт.