На зимних каникулах я в поисках экстрима закатилась в Египет. Так чо-то захотелось бух­нуться в какое-нибудь классненькое приключеньице! Эх, мечтала я, хорошо б застрять где-нибудь в горах во время джип-сафари. Или ныр­нуть под воду в этом… как его… Красном море и заблудиться в зарослях кораллов. Или чтоб меня украли бедуины лет на сорок… А еще лучше — поехать, к примеру, в Каир на автобусе и прова­литься в дырку в асфальте!

Но, увы, никуда провалиться мне так и не удалось, а вот застрять застряла — в первом часу ночи в заглохшем автобусе между Каиром и Шарм Эль Шейхом. Вокруг — темень, за окнами - пустыня, на шоссе — ни одной машины, народ в автобусе — в панике, а меня все это вво­дит в неописуемый восторг. Вот оно! Наконец!..

Но рано я радовалась. Автобус подтолкнули, он завелся и поехал. Короче, облом и желтая тоска (желтая, как пустыня кругом).

На этом мои «арабские кошмары» закончи­лись, и я не солоно хлебавши вернулась домой, в Россию и прямехонько угодила из желтой тоски в белую, потому что зима в Москве была в самом разгаре.

Ну а сейчас была уже весна, на деревьях зеле­нели листочки, и меня грызла, соответственно, зеленая тоска.

Нет, я, конечно, по жизни пофигистка, ну то есть оптимистка. И твердо знаю, что лифт всегда движется в двух направлениях: вверх и вниз, вверх и вниз… Типа скоро опять должен приле­теть на крыльях ночи настоящий ужас, от которо­го душа будет уходить пятки, а сердце — говорить «ек». Но когда именно он прилетит — это вопрос. А пока что мне грустно, скучно, тоскливо и плак­сиво. Я стою у окна, и слезы мои сползают с де­сятого до первого этажа, лужи заполняют всю Красную площадь, и прохожие с голубями не хо­дят, а плавают в моих слезах, как в пруду…



6 из 120