Нацарапав открытку, она помчалась на почту и опять хлопнула входной дверью, так что папа просто взбесился. Он был очень нетерпеливый, вспыльчивый, но добрый и отходчивый человек и очень хотел, чтобы дочь не была так на него похожа, а напоминала бы тихую и спокойную племянницу Энн!

Джордж опустила открытку в ящик. Краткую и деловую: «Простуда прошла. Приезжаю завтра. Поезд приходит в 12. 25, так что встречайте меня и Тимми, а мы уже готовы, честное слово! Джордж».

Затем она вывернула все ящики в шкафу и стала отбирать вещи. На помощь пришла мама. Вообще-то они всегда спорили, когда укладывались в дорогу, потому что Джордж норовила взять как можно меньше и совсем не брать теплых вещей, а у мамы обычно бывало совершенно противоположное мнение. Однако на этот раз вдвоем они уложили то, что нужно, только платье Джордж, как всегда, отказалась взять.

– Интересно, когда, наконец, ты вырастешь и оставишь свои мальчишеские замашки, – сказала в отчаянии мама. – Хорошо, хорошо, бери эти страшные старые джинсы и красный свитер. Но теплые жилеты возьмешь тоже. Я уложила их уже один раз, а ты вынула. И возьми плед, Джулиан предупреждал об этом. В фургонах спать не очень тепло в такую погоду.

– Интересно, какие они, – ответила Джордж, втискивая жилеты в чемодан. – Джулиан писал, что забавные. Может быть, как те, в которых путешествуют цыгане?

– Завтра увидишь, – ответила мама. – Ох, Джордж, ты опять кашляешь!

– Это от пыли, – ответила Джордж, покраснев как рак и изо всех сил стараясь сдержаться и не кашлять, хотя в горле запершило. Она поспешно выпила стакан воды. Ужасно, если мама, в конце концов, решит, что ехать нельзя.

Однако мама действительно считала, что Джордж почти поправилась. Девочка целую неделю провела в постели и ужасно шумела и капризничала, будучи очень непоседливой больной. Потом она еще несколько дней не выходила из дому и теперь уже чувствовала себя нормально. «Ей эта поездка в Фэйнайтс пойдет на пользу, там такой здоровый воздух, – подумала мама. – И ей опять нужна компания, она не любит бывать совершенно одна, да еще знать, что другие в это время веселятся, но без нее».