В воздухе аромат яблочного пирога тетушки смешивался с запахом жареного мяса. За столом разговор перескакивал с одной темы на другую: говорили о школе киномастерства в Ханте, кинокамерах и линзах к ним, о телевидении.

— Да, кстати, о телевидении. Отец сейчас работает над очень интересным делом,— сказал Джо.

— Да, это впервые такое,— объяснил мистер Харди.— Я являюсь консультантом документального фильма, в котором разоблачается преступный синдикат.

— Отец хорошо изучил, как работают преступники. В этом фильме он рассказывает о Твистере Герролде, «крестном отце», который руководил синдикатом через своих помощников.

— Его настоящее имя Филберт Франциско Герролд,— добавил Джо, кладя себе на тарелку еще один кусок мяса.

— Странное имя,— заметил Эван.

— Догадываюсь, что он считает его слишком длинным,— усмехнулся Джо.— Старик Филберт очень нервничает, поскольку для фильма отец раскопал много важной информации об этой банде.

— Ничего хорошего из этого не получится, — заметила тетушка Гертруда,— я все время повторяю это Фентону. Надо держаться подальше от этих страшных людей, пока со всеми нами ничего не случилось.

Помолчав, она спросила:

— Послушайте, что это за шум? На секунду за столом наступила тишина, но никто ничего не услышал.

— А я слышала,— настаивала тетушка.

— Ты стала очень пугливой. Хочешь, я включу внешнюю охранную систему, чтобы ты не волновалась? — спросил Фрэнк.

— Да, включи, пожалуйста. Фрэнк встал и включил электронную систему безопасности, которая охраняла дом Харди.

— Теперь можем спокойно доедать свой ужин,— вернувшись, сказал Фрэнк.— Кстати, Эван, о какой тайне ты упомянул?

— У вас тайны? — наклонившись к нему, спросил Фентон Харди.— Тогда вы обратились по адресу.

— Вы, видимо, знаете,— начал Эван,— что Николос Пандрополос, известный греческий пароходный магнат,— мой дядя.

— Вообще-то нам приходило в голову, что вы с ним в родстве,— сказал Джо.— Ну и как, приятно быть племянником миллионера?